Печать

Что скрывается за тягой к риску

Источник Дом солнца

Они штурмуют горные вершины, в одиночку отправляются в кругосветные путешествия, пересекают океаны. Что заставляет искателей экстремальных приключений играть со смертью?

 Не проходит недели, чтобы кто-нибудь не предпринял попытки совершить нечто новое – с веслом в руках, в корзине воздушного шара, на отвесной скале. Рискуя собственной жизнью, вызов стихии бросают и мужчины, и женщины. Кто они – покорители бесполезного или разведчики пределов, доступных человеку? Что пытаются доказать себе, а заодно и нам, эти люди, танцующие на краю бездны в мире, где общественное сознание провозгласило безопасность едва ли не главной жизненной ценностью?

«Мы закоснели в неподвижности, заперли себя в четырех стенах, в обыденной жизни нам почти не приходится переживать опасные ситуации, и потому нам не хватает стимулов, побуждающих к движению», – говорит Валерий Розов, двукратный чемпион мира по парашютному спорту, мастер спорта по альпинизму. В последние несколько лет он всерьез увлекся бейз-джампингом – самым юным среди экстремальных видов спорта. На первый взгляд его техника проста: прыгнуть со скалы, раскинуть руки и раскрыть парашют… перед самым приземлением. Острота переживаний гарантирована: страх перед прыжком испытывают даже самые отчаянные, а несчастные случаи далеко не редкость.

Покорить мать… и весь мир

В свою первую опасную экспедицию ребенок отправляется в тот момент, когда самостоятельно выбирается из кроватки, чтобы исследовать пространство комнаты. Его жажда познания так велика, что он преодолевает свои сомнения и страхи, продолжая путешествие и приобретая таким образом уверенность в себе. А что же взрослый человек? Неужели и нам, чтобы познавать рубежи возможного, отыскать ориентиры в окружающем мире, так необходимо идти на риск, раз за разом испытывать себя на прочность? «Удовольствие в том, чтобы совершить нечто такое, что мне самому еще вчера казалось невозможным. Сделать что-то, на что не способен никто другой», – подтверждает 41-летний Валерий Розов. Подняться выше всех, пролететь быстрее всех, стать птицей, рыбой, волной… «Экстремальные переживания дают уникальную возможность познать себя, – объясняет юнгианский психоаналитик Станислав Раевский. – Постичь, чем ты отличаешься от других, обрести нечто, способное заново придать смысл твоему существованию».

Однако людьми, регулярно и сознательно подвергающими себя риску, движет не только жажда познания. «Подобно пятилетнему ребенку, находящемуся на пике эдипова комплекса, они не оставляют попыток покорить свою мать и тем самым мир вообще», – размышляет психоаналитик Андрей Россохин. С точки зрения французского психотерапевта Михаэля Балинта (Michael Balint), желание рисковать является индивидуальной реакцией на травматический опыт рождения – своеобразной защитной стратегией, суть которой в том, чтобы «опережать и дразнить опасности, тем самым парадоксальным образом страхуя себя от них».

Австро-американский психоаналитик Хайнц Кохут (Heinz Kohut) предлагает другое объяснение: будучи изгнан из уюта материнского чрева, будущий экстремал развивает у себя гипертрофированное эго, которое позволяет ему преодолеть ощущение собственного бессилия и брошенности. Он вынужден постоянно доказывать себе: я действительно хорош, я в самом деле чего-то стою. Его девиз – «Слабо?..», а единственная цена, которой приобретается самоуважение, – постоянный риск и испытание себя. «Эти действия очень похожи на нарциссическое любование, – поясняет Андрей Россохин. – Человек, испытавший нехватку любви в детстве, бессознательно постоянно и любыми средствами стремится подтверждать свою ценность. Таким образом он заполняет пустоту, которая живет в его душе».

Зигмунд Фрейд наверняка усмотрел бы в любви к риску и проявление сексуальности – все экстремалы говорят о возбуждении, наслаждении, экстазе, головокружении, переживаемых ими в пиковые моменты. «Минуты растворенности в океане… Чувства, которые при этом испытываешь, сродни сексуальному экстазу: нежность, легкость, наслаждение...» – соглашается Юлия Петрик. Восемь лет назад в 26 лет она первая в России начала заниматься фри-дайвингом – «свободным погружением»: без акваланга и маски Юлия опускается в океан на глубину свыше 40 метров.

Вырваться за барьеры

Человек, ищущий сильных эмоций, задыхается в обществе, которое с каждым днем все больше напоминает огромный супермаркет. Мы стараемся строго следовать заведенному распорядку, боимся «выпасть из обоймы» и, даже донельзя устав от механического однообразия собственной жизни, не сходим с дистанции: а вдруг потом не сможем вернуться? «Надежные вложения капитала, пенсии, гарантии, многоступенчатая карьера, страхование жизни и т. п. – изначально все это было придумано человеком для того, чтобы сделать жизнь легче, освободить дух и создать больше возможностей для беззаботной жизни, – поясняет экзистенциальный психотерапевт Светлана Кривцова. – Но те же самые разумные и полезные вещи становятся тяжким грузом, как только наша жизнь оказывается сосредоточена вокруг страха их лишиться. А экстрим дает возможность вырваться из рутины, сбросить напряжение, в котором мы живем».

«Я с самого детства хотел быть не таким, как все, – рассказывает Валерий Розов, – мне было важно жить не так, как другие. И вот теперь я не сижу в офисе с девяти до шести и по полгода не бываю дома. Часто мне не о чем разговаривать с обычными людьми: им неинтересны мои темы, а мне – их. Но мне нравится именно такая жизнь».

Неодолимое влечение

«Я познакомился с Томом Стоуном, американским путешественником, который готовился в пеший поход от Москвы до Сахалина, – рассказывает 32-летний Илья Новиков, путешественник и альпинист. – В какой-то момент я почувствовал, что во что бы то ни стало должен пойти вместе с ним. У меня было ощущение, что именно от этого зависит, как сложится дальше вся моя жизнь». «Я уже был опытным парашютистом, когда увидел съемки, как человек в горах прыгает со скалы. Это зрелище поразило меня настолько, что я решил обязательно попробовать то же самое», – вспоминает Валерий Розов.

Подобному внезапному порыву, спонтанно вспыхивающей страсти чаще всего сопутствует ощущение «Я могу это сделать» и даже больше – «Мне все нипочем». Одержимый мыслью реализовать задуманное, человек подчиняет всего себя этой идее и добивается желаемого результата. Потребность вновь и вновь испытывать это сладкое чувство входит в привычку. «Прервать череду, прыжков, полетов или погружений без какой-либо особенно веской причины – значит испытать сильнейшую фрустрацию, которая приводит к необъяснимой тревоге, рождает чувство безысходности и нередко заканчивается депрессией», – поясняет Андрей Россохин.

Выжить благодаря пробуждению всех чувств

Каждый из тех, кто связал свою жизнь с рискованным увлечением, как правило, рано или поздно попадает в ситуацию, когда опасность слишком велика для того, чтобы выжить. «В такие моменты нет времени на раздумья, ты действуешь, подчиняясь первому внутреннему импульсу», – рассказывает Илья Новиков. В 2002 году во время зимнего восхождения на Эльбрус группа альпинистов попала в грозовое облако. «Молнии били прямо вокруг нас, в любую секунду каждый мог превратиться в уголек, – продолжает Илья. – В такие моменты ты полностью зависишь от стихии. И выживаешь, если сможешь собраться и одновременно как бы раствориться в природе, стать ее частью».

У фри-дайвера Юлии Петрик во время соревнования на глубине 50 метров лопнула барабанная перепонка: «Когда такое случается в воде, человек полностью теряет ориентацию. Я не понимала, где верх, где низ. Единственное, что я могла сделать, – это сконцентрироваться и, не размышляя, каким-то шестым чувством «нащупать» выход на поверхность», – вспоминает она.

«У меня не раскрывался парашют, а до земли оставалось совсем чуть-чуть, – говорит Валерий Розов. – Возникло ощущение, что мои глаза и лицо горят, и в этот момент я словно увидел свою мысль: «Ну все, мне конец». Сам не помню, что я делал, как сгруппировался, перевернулся, однако парашют раскрылся, и я приземлился благополучно. Но еще несколько дней я, кажется, руками мог потрогать эту мысль о смерти».

Ясность мысли посреди хаоса, усилия на грани возможного, противостояние сомнениям и желанию отступить – в экстремальные моменты человек способен на физические и умственные реакции, поражающие его самого. «Это особое состояние сознания позволяет задействовать такие силы, о которых ты и не подозревал, – поясняет Светлана Кривцова. – Человек чувствует, будто он проникает в новый, нетронутый мир, становится единым целым с землей и небом в самом прекрасном их проявлении...» «Я и не догадывалась, как много я способна выдержать, – рассказывает Юлия Петрик. – Я справилась со страхом, смогла управлять своим телом и знаю теперь, что подчинить себе океан невозможно – его можно только понять и жить по его законам». Эти слова можно назвать девизом всех тех, кто имеет дело со стихией.

Вознаграждение экстазом

Спортивные достижения, награды и звания – всего лишь побочный эффект всепоглощающего желания испытать чувство экстаза и слияния со стихией. «В этот момент человек переживает необыкновенно сильное чувство близости к себе, согласия, единения с собой, – говорит Светлана Кривцова. – Это чувство так сильно, что чревато угрозой зависимости». «В современном обществе такие приключения заменяют обряды инициации, существовавшие в древних культурах. И в экстремальных увлечениях нет ничего плохого, если занятия хорошо организованы и из-за них не рушатся семьи и не страдают другие сферы жизни», – добавляет Станислав Раевский.

Найти свою истину

Среди экстремалов есть инженеры и банкиры, журналисты и фотографы, биологи и управленцы... Все это люди, вполне состоявшиеся в обществе, но стоит им утратить контакт с необузданными первобытными инстинктами, как их одолевает скука. Никто из них не отрицает, что заигрывает с силами, не поддающимися нравственной оценке. Все они знают, что их жизнь зависит от волны, от трещины в скале, от внезапного удара молнии. Что же получает в итоге человек, выбирающий собственный путь и следующий ему наперекор всему?

«Горы научили меня доверию: невозможно идти в связке с человеком, на которого ты не можешь полностью положиться», – говорит 26-летняя альпинистка Надежда Храмова. Она начинала с одиночных пеших походов по саянской тайге, а сейчас два раза в год обязательно уходит в горы. «Я узнала цену всему, что оставила на твердой земле. Я ощутила себя свободной и теперь могу выбирать», – рассказывает Юлия Петрик.

Жить настоящим, пребывать в согласии с законами мироздания и в гармонии с другими людьми – это удел тех, кто преодолел свои сомнения и страхи. Это преодоление становится для них инициацией, своего рода силовым вариантом практики дзен, и на этом пути они ищут свое место в мире и свою истину.

"Фридайвинг с HOMODELPHINUS" © 2013 Создание сайта - PILOTO.RU